Streets

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Streets » Принятые анкеты » protege moi


protege moi

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[Вид:
собака
[Имя:
Bird of Hermes | Птица Гермеса, Bird | Птица, Hermes | Гермес
[Возраст:
около 4-х лет
[Пол:
сука
[Порода:
помесь немецкой овчарки
[Характер (не менее 6 полных строк):
Protect me from what I want
Protect me from what I want
Protect me from what I want
Protect me
Protect me

Защити меня… Защити меня от того, чего я хочу… Защити меня
Безумие?
Безумие – чувство, увлекающие в липкую пучину безрассудства, непроглядную тьму. Расширенные зрачки, или наоборот, болезненно суженные, ехидный оскал  и мелкая дрожь по телу, добегающая до самого последнего нерва в теле. Что есть безумие? Каждый из нас подразумевает под безумием совершенно разные вещи, потому что любая живучая тварь обладает собственным взглядом на мир. Коснутся безумия легко, так же как поглотится им, а вот вылезли обратно на землю куда сложнее. Иллюзии, вызываемые этим сумасбродным иногда настолько сильны, что их сложно отличить от реальности. В них нельзя «застревать», а если останешься наедине со своим воображением, тебя непременно затянет в его самую глубь. В ту самую глубь тайных желаний, от которых принято огораживаться. Поэтому: Защити меня. Защити меня от того, чего я хочу…
Птица знакома с безумием не понаслышке. Собака сама считает себя безумной, да и если бы она таковой не являлась, она бы не ужилась в тесной коморке с ученым, для которого эксперименты и наблюдения превыше всего в жизни. Скорее всего, именно он, этот молодой парень, не сумевший обуздать свое безумие, и передал Птице Гермеса частичку себя, полную этого самого безумия. Может быть, это вовсе не так, но, наверно, каждый знает о силе внушения: если долгое время себе что-то внушать, то, в конце концов, именно так и случится. Так же и у Птицы, большую часть в ее безумии сыграло внушение, если бы собака не внушала этого себе, то давно бы скончалась от чувства полной безысходности.
Птица Гермеса не терпит вмешательства в ее жизнь. Она привыкла плыть по собственному течению, не сопротивляясь без надобности. Если кто-то попытается «проникнуть» в жизнь собаки, а уж тем более, начать читать ей морали, то кроме огромной фиги и гордо вздернутой морды не увидит ничего. Птица слушает только себя, а раньше слушала только себя и хозяина, но, увы, после смерти ученого собаку слишком сильно опьянила свобода. Ей все равно на одиночество, ей плевать на запреты и рамки, что попытаются перед ней поставить.
Наверно, тяга к опытам над собой собака «унаследовала» от своего ученого-хозяина. Он был готов ставить эксперименты на всем: на себе, на  коллегах, на друзьях, на животных (конечно, кроме своей собаки). Гермес со стороны наблюдала за его действиями с неподдельным интересом в глазах. Может, ей хотелось сделать так же, как он? Заставить себя делать что-то против своей воли, чисто инстинктивно или просто без причин. Конечно, хозяин ставил раньше немного иные эксперименты, чем Птица сейчас. Она может считать дни, проведенные из еды, сна, воды или просто без отдыха, а потом дивится своей «выносливости». Конечно, если она не сдается раньше срока. Странная все-таки привычка, однако, хозяйская, ценная.
Безумие это как искусство выходить за рамки, без попытки вернутся. Ах, кажется, мы снова вернулись к безумию!
Несмотря на свои сумасшедшие уклоны, Птица Гермеса не полностью забылась в дурке своей головы. Собака безмерно ценит тех, кто ее окружает: друзей, родных. Она готова пойти на самопожертвование ради тех, кто ей по-настоящему дороги. Неважно, что Птице нужно будет сделать, но она будет готова постоять за друзей и близких в любой момент, в любую секунду. Ее только стоит позвать. Собака всегда имела плохую привычку привязываться к людям (собакам), подтверждение тому – ее хозяин, за которого Гермес пару раз чуть не расставалась с жизнью. Она вовсе не жалела о том, что защищала глупое существо, именуемое ее хозяином. Какая-то внутренняя цепь крепко-накрепко приковала собаку к человеку. Любой подвиг, любая помощь – стоило лишь хозяину произнести имя своей верной собаки. Ни человек, ни собака не ошиблись в выборе друг друга. Так же, Гермес обычно имеет крепкую привязанность к тем, кто ей особенно близок.
Птицу Гермеса нельзя отнести и к отрицательным персонажам и к положительным. У собаки нет четких границ, расчерчивающих «зло» и «добро», хорошие качества или плохие. Собака просто старается соблюдать беспристрастие и нейтралитет ко всем, за тонкой пленкой своего безумия.

[Внешность (не менее 8 полных строк):
Уже будучи в утробе матери, Птица получила толику индивидуальности, не только из-за смешения кровей и генов, но и, наверное, по какому-то своему необъяснимому случаю. На первый взгляд Гермес выглядит типичной немецкой овчаркой, скорее всего, тот человек, что не разбирается в породах собак, назовет породу нашей героини именно так. Однако опытный кинолог сразу же найдут кучу отклонений от стандарта породы.
Гермес немного крупнее и мощнее типичной овчарки. Неудивительно, ведь ее отец был волкодавом, просто огромной собакой! Сильные длинные лапы, хорошо сложенный корпус. Голова собаки чем-то напоминает клин, прикус, как подобает немецкой овчарке, ножницеобразный. Небольшие светло-карие глаза миндалевидной формы, выразительности которым придают черные точечки над ними – некое подобие бровей. Высоко стоячие уши, возвышающиеся над головой Гермес как два клинка. Корпус хорошо сложен. Лапы сухие, крепкие, как предназначенные для длительного бега. Хвост пушистый, напоминает хвост типичной немецкой овчарки.
Немного худощава, что производить впечатление слабости, как и физической, так и сугубо моральной. Однако, это не так. Может, Гермес слабей некоторых собак, но она не собирается кому-либо проигрывать. Если прощупывать бока собаки можно слабо ощутить ребра.
Окрас Гермес коричнево-кремовый с подпалами и отметинами. Шерсть средней длины, лишь на загривке немного длиннее, чем по всему телу. На ощупь шерсть жесткая лишь у загривка, дальше она становится мягче. Самая «нежная» шерстка у Гермес на животе.
Каждый из нас чем-то уникален… Птица Гермеса – не исключение.

[История жизни (не менее 8 полных строк):
On ouvre le loquet de la grille
Du taudis qu'on appelle maison

Гермес всегда была привязана к своему дому, если его таковым можно было назвать. Это, скорее походило на камеру заточения особо опасного преступника с выходом в химическую лабораторию. Полки, сделанные из посеревшего от времени дерева, изрезанная ножом скатерть на столе, кружки, представляющие собой колбы разного размера. Однако всю эту совокупность странностей Птица спокойно могла назвать своим настоящим домом!
Как ни странно, свою жизнь до появления в этом месте, собака помнит плохо. Лишь помнит тепло матери, визг ее братьев и сестер и какие-то человеческие голоса. Конечно, собака не понимала о чем ведут разговор «двуногие», да и ей это не нужно было. Гермес не сильно привязалась к своим собратьям, они всегда держались в стороне, или просто избегали. Причина, кстати, непонятна Птице до сих пор. Может быть, череда событий так и продолжала быть скучной, если бы Гермес попала в другие руки, к другому человеку. Именно с безумным ученым, Питером Брейком начинается настоящая жизнь собаки.
Он забрал ее маленьким пушистым комочком с большими выразительными глазами. Именно он назвал нашу героиню ее первым и настоящим именем – Птица Гермеса. Если бы Питера спросили, почему он назвал собаку столь необычным именем, он бы просто пожал плечами и шмыгнул носом, мол, без понятия. Брейк – ученый, что уже полагает ему быть слегла умалишенным. Он работал на какую-то штатскую компанию, о названии которой всегда умалчивал. Молодой человек, к великому сожалению, променял свою нормальную жизнь на эксперименты и науку, хотя, может быть ждя него это была та сама жизнь, о которой он мечтал. Кроме гераклической любви к опытам, Брейк очень любил животных, особенно собак. С детства мальчик мечтал о собаке, которую бы воспитал сам. Детская мечта сбылась, когда Пит случайно увидел объявление в газете.
Птица всегда считала свою жизнь абсолютной нормальной, она даже привыкла к жутким запахам нафталина и кофе по утрам. Первые годи жизни рядом с Питером, конечно, были мучениями для собаки. Брейк старался оградить себя от безумной идее поставить опыты над своей собакой. Его отдергивал лишь тот факт, что Птица Гермеса – единственное живое существо, проживающее рядом с ним. Он безгранично ценил собаку, любил ее словно человека. Да и Гермес платила своему хозяину исключительно любовью и доверием.
По второму году жизни Питер настолько привязался к собаке, что просто не мог без нее сосредотачивайся. Он даже брал Птицу на конференции и научные семинары. Молодому человеку было плевать на запреты тех, кто выше его. Брейк делал то, что хочет делать. К тому же, молодой человек всегда был безумен. Его сумасшедшая усмешка, похожая больше на оскал, пляшущие бесята в глазах во время опытов – все это наводило определенные мысли при взгляде на работающего Питера. Птица любила за ним наблюдать: сядет, чуть подали, склонит голову на бок и смотрит заинтересованным взглядом
.
Sommes nous les jouets du destin
Souviens toi des moments divins
Planants, eclates au matin
Питер предпочёл воспитать свою собаку сам. Парень никому не доверял, а уж тем более не собирался доверять жизнь самого дорого для него существа – его собаки. Птица Гермеса служила для Брейка своим разбавителем, антидепрессантом. Сама овчарка искренне любила и безгранично доверяла своему хозяину. Она была готова идти за ним и в огонь, и в воду, готова была пойти на все, лишь бы этот человек жил. Гермес очень привязалась к Питеру. Они словно дополняли друг друга: безумный ученый и, не менее странная, собака словно «зараженная» его безумием. Питер плохо справлялся со своим сумасшествием, ему было крайне сложно держать над собой контроль…
Коллеги Брейка нередко вызывали ему врачей-психиатров, что бы те осмотрели его и забрали в диспансер. Однако парню везло, врачи отказывались даже его осматривать. Каждый год для Питера, как новая стадия его собственного безумия, что он не в силах обуздать. Гермес все время пыталась «вернуть» своего хозяина, когда кому становилось не по себе. Утыкаясь холодным носов в ладонь Питеру, собака тихо скулила, прижимая хвост, в надежде, что он все-таки очнется от иллюзий. Чаще всего так и было. Брейк через некоторое время приходил в норму, а бывало, ему делалось только хуже. Он с силой сжимал собачий нос и отталкивал от себя любимицу, но та не сдавалась, настойчиво подходила ближе. Собака немного боялась своего хозяина в таком состоянии…
Одним вечером у Питера был сильнейший припадок его самого сумасшествия. Он крушил, ломал и бил предметы. Гермес тихо скулила, забившись под стол. На полу, словно снежной россыпью, валялись битые колбы, лужи от некоторых препаратов неважно пахли. Птица жалась к стене, хозяин скидывал банки, рвал листы с записанными на них химическими реакциями. Гермес зажмурила глаза… Треск. Крики людей. Вой сирены. Как в страшном сне.
Собака, трудом спарываясь со своими «ватными» лапами осторожно выбралась из-под стола. Было пусто… Разбитые колбы, лужи, порванная одежда. Тихое скуление собаки. Грустный взгляд на приоткрытую дверь. Темный коридор. Листок.. «Жди меня». Собака никогда не поймет этих слов, лишь потому, что не умеет читать, и так никогда не узнает, что ее хозяин, любимый Питер, попал в психиатрическую больницу.
Как бы сложно Гермес не было, но она ушла.. Ушла, с надеждой, что когда-нибудь встретит его снова. Единственное воспоминание о Питере – частичка его безумия как будто переданная Птице Гермеса…

[Связь с вами (этот форум не считается):
Шоти обо мне все знает :3

0

2

-Добро Пожаловать на Улицы!
приняты, приятной игры!

0


Вы здесь » Streets » Принятые анкеты » protege moi